Дом, где заживают раны: как спастись от насилия и жестокости
Они знают, как пахнет страх. Когда мужчина, которого ты любила, вдруг становится палачом. Когда каждый шорох за дверью заставляет сердце биться чаще. Когда близкие говорят: «Ну, всякое в семье бывает, помиритесь». И ты оказываешься совсем одна.
Они приходят сюда с пустыми руками и разбитыми сердцами, а уходят с чувством, что могут все. История «Аистенка» — это история про второй шанс, и благодаря таким проектам как «Щедрый Екатеринбург», таких шансов становится больше.
В Уральской столице создается городская экосистема, где благотворительность перестает быть разовой акцией и становится ежемесячной традицией. Бизнес, НКО, власти и горожане объединяются, чтобы помогать тем, кто нуждается, не по праздникам, а постоянно. URA.RU рассказывает о том, кому может помочь «Щедрый Екатеринбург» и что такое «тихая благотворительность».
«Я пришла за советом, а осталась жить»
Дети не хотят возвращаться к морю, солнцу и... папе
Фото: Илья Московец © URA.RU
Маленький Степа любит мультики. А еще он очень громкий мальчишка: когда ему что-то не нравится, об этом узнает весь дом. Соседи переглядываются и… продолжают заниматься своими делами: они понимают, что пришлось пережить малышу прежде, чем он оказался в безопасности.
Степа жил с мамой Аней, папой и старшим братиком Тимошей. В Турции, где главе семейства предложили хорошо оплачиваемую престижную работу. Ради солнце, моря и высокой зарплаты российская семья переехала в теплые края. У мальчиков было все, что нужно для счастливого детства. Даже любящий папа. Который бил маму на глазах у детей. А однажды…
— Когда Тимофею исполнилось шесть, муж ударил его. От ладони остался след на щеке. А потом обнял и говорит: «Вот видишь, как ты довел папу. Я ведь тебя люблю, а ты меня вынудил тебя обидеть». И мой сын ответил: «Да, папа, я понимаю», — Татьяна говорит это спокойно, почти отстраненно, и только руки слегка дрожат.
Она решила бежать, собрала вещи на первое время, вызвала такси. Муж выследил, но смог только забрать чемодан. Аня, все-таки, прилетела из теплой Турции в холодный Екатеринбург. И оказалась в одном из домов «Аистенка», который встретил ее тишиной и спокойствием.
Тишина, которой не было
В доме и квартирах «Аистенка» тихо, тепло и спокойно
Фото: Илья Московец © URA.RU
В 2-этажном доме с приусадебным участком сейчас живут несколько женщин. У каждой — своя история. Одна бежала от мужа-абьюзера, вторая потеряла все в результате обмана, третью просто выгнали на улицу.
— Я когда приехала, думала: наверное, это не для меня, а для кого-то другого, более нуждающегося, а я займу чужое место, — вспоминает Анна. — Но Лариса Владимировна [Лазарева, президент общественной организации «Аистенок» — прим. URA.RU] очень убедительно сказала: «Вам надо побыть у нас». И я вдруг поняла, как же устала.
У 6-летнего Тимофея психолог «Аистенка» определила крайнюю степень тревоги. «Сколько работаю, никогда такого не видела», — сказала специалист.
Сейчас мальчик бегает по дому, помогает поливать грядки и говорит: «Здесь хорошо, здесь безопасно». И не хочет возвращаться туда, где были море, солнце и… папа.
«Хочется свой угол»
Аня с детьми прилетела в холодный Екатеринбург без вещей
Фото: Илья Московец © URA.RU
Анне скоро придется покинуть дом «Аистенка». Она нашла работу, сняла квартиру. Муж продолжает писать длинные сообщения в соцсетях, просит вернутся, угрожает, извиняется и снова обвиняет — но женщина ему уже не отвечает.
— Я ведь думала, что наша жизнь — это нормально. Муж, наказывая меня, убеждал, что это я и только я виновата, не то сказала, не так посмотрела. Ревновал, следил, бил. И снова говорил, что я его вынуждаю так поступать. И только здесь, в «Аистенке» поняла, что это было преступление. Представляете? Теперь вечером подхожу к окну, смотрю на забор, чувствую спокойствие. Закрываю шторы, сажусь на диван и понимаю — я в безопасности, — улыбается Аня.
«Золушка, которая перестала быть удобной»
Только в сказках Золушка, все-таки, встречается с принцем
Фото: Илья Московец © URA.RU
Ольга пришла в «Аистенок» в декабре. С детьми. Без денег. Без надежды. Но с тем же ощущением, что именно она — во всем виновата.
— У меня трое детей. Мальчишки остались с папой. Я забираю их только на каникулы, — Оля смотрит на дочку, которая вертится рядом. — Там условия есть. Дом почти 90 квадратов. Бабушка, дедушка. Поэтому суд, скорее всего, оставит мальчиков с отцом.
Она учитель. Была учителем. Работала в школе, потом в детском саду, затем на заправке оператором. Потому что проще: там «взрослые люди, знают, чего хотят — бензин и кофе».
Всю жизнь Оля была удобной. Ее с детства приучили: ты должна все делать сама, не жаловаться, не просить, не спорить. «Золушка», — говорили домашние. И она гордилась. Но в семье мужа это «удобство» стало приговором.
— Семь лет жили одни — все хорошо было. Потом построили дом, и к нам переехала свекровь. И началось, — голос Ольги становится тише. — Шторы не так висят. Дети не так одеты. Кормишь не тем. Смотришь не так. Говоришь не то.
Она никогда не была лентяйкой. Убирала, готовила, работала, растила детей. Ее все равно поправляли. Все равно указывали. И она молчала. Потому что так привыкла. Потому что, если ты Золушка — должна быть послушной.
— Я в какой-то момент хотела свекровь ударить, — признается Оля негромко. — Но не смогла. Остановилась. А потом поняла, что я сама превращаюсь в ту, кого ненавижу. Просто решила уйти из этого дома.
Когда «просто плохое настроение» — это насилие
У Ольги трое детей, с ней живет только дочка
Фото: Илья Московец © URA.RU
Потом в ее жизни появился молодой человек. Сначала казалось — новый шанс. Они переехали в Екатеринбург, сняли квартиру. Прожили две недели. Она его выгнала. Через три месяца вернулся — «я скучаю, я люблю, я не могу, прости, пусти». Она пустила. И еще раз. И еще…
— Он морально меня давил. Просто душу вынимал. Но я знала: если выпьет, будет и физическое. Снова. И так по кругу.
Решила уехать. Куда угодно. И в тот момент, когда она стояла на вокзале с ребенком и сумкой, ей позвонили из «Аистенка».
— Мы за неделю до этого созванивались, я ждали встречи. И тут, как будто услышали меня: «Оля, как дела?» А я плачу. Сказали: «Никуда не уезжай, побудь в безопасном месте, мы что-нибудь решим». В 11 ночи меня заселили в квартиру.
Первые дни она вообще не понимала, где оказалась. Постепенно начала осознавать — в прежней жизни надо поставить точку, стать другой: «Я все еще была удобной для других, но уже училась быть нужной себе». Переехав из квартиры в дом на окраине Екатеринбурга, взяла под опеку племянницу — девочка, которой не повезло с родной мамой, прижимается к Олесе и называет мамой ее.
В «Аистенке» Ольга живет уже девять месяцев: «Никогда не думала, что буду косить траву и получать от этого удовольствие. Все три раза за сезон. И не верила, что смогу сказать „нет“».
Она продолжает занятия с психологом, чтобы понять, как оказалась в критической ситуации, и стать более уверенной в себе. У нее появился любящий мужчина, который говорит: «Тебя надо любить. Тебя не надо заставлять». И Оля постепенно привыкает...
Сколько стоит спасти жизнь
Для «Аистенка» благотворительность — это не только деньги
Фото: Илья Московец © URA.RU
Эти истории — про «невидимую» благотворительность, о которой не пишут в соцсетях. О том, что кто-то вовремя позвонил и сказал: «Оставайся, мы поможем».
Когда Лариса Лазарева в 2003 году создавала «Аистенок», она думала о детях, которых матери оставляют в роддомах. Уговаривала, собирала вещи, искала деньги, не спала ночами. Останавливала от самого страшного шага — отказа от своего ребенка. А потом поняла: чтобы спасать детей, надо спасать их матерей.
Двадцать три года спустя «Аистенок» — это не просто организация. Это сеть, где есть и психологи, и юристы. Квартиры со светлыми комнатами и уютной кухней, где вечером собираются женщины, которых судьба собрала под одной крышей. И дом (пока один), где живут те, кто хочет и любит работать — сажать помидоры и перцы, собирать яблоки и варить из них варенье, полоть, косить, копать.
Лариса Лазарева, вторая «мама» для семей, оказавшихся в беде
Фото: Илья Московец © URA.RU
Второй дом «Аистенок» строит в Дегтярске, на полутора гектарах земли, где еще несколько лет был пустырь, заросший бурьяном. Сегодня стоят теплицы, готовы хозяйственное и административное здания, птичник, где будут жить куры и перепелки, и даже для козочки есть загончик. Осталось достроить основной дом, чтобы разместить в нем еще больше семей. Лариса Лазарева надеется, что в 2027 году все заработает. Правда, чтобы завершить строительство нужно 23 миллиона рублей. «Если будут деньги, мы за полтора месяца закончим», — говорят строители. Но денег нет…
Хотя Лариса Владимировна и убеждает: «Для нас важно, чтобы люди понимали: благотворительность — это не только деньги. Это руки, время, участие. Приходите на субботник. Принесите тетрадки. Посидите с детьми, пока мама сходит к юристу. Иногда этого достаточно, чтобы женщина не сломалась».
Многие женщины понимают, что в их жизнь пришло насилие, слишком поздно
Фото: Илья Московец © URA.RU
Но… Каждый месяц на содержание одной семьи в «Аистенке» уходит 55 300 рублей.
Это не просто кров и еда. Да, конечно, деньги уходят на коммунальные платежи, продукты, бытовую химию, канцелярию для школьников — то, что дает возможность просто жить и восстанавливаться. Но еще и на лечение душ, израненных годами насилия.
Проект «Щедрый Екатеринбург», который стартовал сегодня — не просто ежемесячные акции в кофейнях или раздача продуктов. Его создатели надеются выстроить систему, в которой НКО не останутся наедине со своими подопечными, потому что бизнес, город и его жители станут партнерами и вместе будут помогать тем, кому плохо. И на карте dobro66.ru будут появляться новые адреса, по которым приходит помощь.
10 сентября в рамках «Щедрого Екатеринбурга» маркетплейс FLOWWOW проведет творческую встречу для подопечных семей «Аистенка». Мамы с детьми создадут цветочные композиции под руководством профессионального флориста. Приходите!
Ведь у каждого должен быть шанс начать новую жизнь. Как у Тани, которая наконец-то может спать спокойно. Как у Оли, которая учится говорить «нет». Как у сотен других женщин, имена которых мы никогда не узнаем, но чьи судьбы оказались связаны с «Аистенком».
